Петр Алешковский, председатель жюри «Русский Букер» 2017 года (Фото: Дмитрий Серебряков / ТАСС)

Жюри старейшей в России независимой литературной премии «Русский Букер» объявило результаты отсева произведений, номинированных на награду в 2017 году. В подготовленный жюри длинный список попало 19 романов, что несколько меньше установленного в 2008 году лимита, согласно которому в лонг-листе не может быть больше 24 романов.

При этом один из наиболее известных российских литераторов Виктор Пелевин в лонг-лист «Русского Букера» этого года не попал, несмотря на то, что, по словам близкого к букеровскому комитету источника РБК, его роман «Лампа Мафусаила, или Крайняя битва чекистов с масонами» был в числе номинантов.

«Жюри, разобрав 75 представленных романов, весьма неожиданных порой, как глубоких, так и одиозных, пришло к мнению, что 19 из них заслуживают того, чтобы попасть в лонг-лист», — пояснил председатель жюри премии «Русский Букер» 2017 года, лауреат прошлого года, поэт и прозаик Петр Алешковский.

Большую часть претендентов на попадание в шорт-лист (шесть романов) составляют произведения, опубликованные в 2017 году. Это «Формула свободы» Ирины Богатыревой, «Обнаженная натура» Валерия Бочкова, «В Советском Союзе не было аддерола» Ольги Брейнингер, «Песнь тунгуса» Олега Ермакова, «Чудо: Роман с медициной» Калле Каспера, «F20» Анны Козловой, «Сказки нашей крови» Владимира Лидского, «Номах. Искры большого пожара» Игоря Малышева, «ЗАХХОК» Владимира Медведева, «Патриот» Андрея Рубанова, «Неизвестность» Алексея Слаповского, «Иншалла. Чеченский дневник» Анны Тугаревой и «Красный крест» Саши Филипенко.

Однако есть в лонг-листе и несколько романов 2016 года — «Должник» Андрея Волоса, «Тайный год» Михаила Гиголашвили, «Свидание с Квазимодо» Александра Мелихова, «Убить Бобрыкина. История одного убийства» Александры Николаенко, «Голомяное пламя» Дмитрия Новикова и «Китаист» Елены Чижовой.

Список из шести попавших в шорт-лист «Русского Букера» 2017 года романов жюри должно объявить 26 октября, а имя лауреата назвать 5 декабря. Победитель получит награду в 1,5 млн руб., а остальные финалисты — по 150 тыс. руб.

Попечителем премии, которая будет вручена в 26-й раз, стала в 2017 году кинокомпания «Фетисов Иллюзион».

«Качество лонг-листа, надеюсь, способно поддержать наш культурный процесс в самом важном его жанре. А также надеюсь, что в этих текстах отыщется содержание ответов на такие главные российские вопросы, как поиск прорывных национальных идей, героя нашего времени, языка новых коммуникаций в обществе. И рассчитываю, что среди них наша кинокомпания найдет литературную первооснову для большого российского кино», — сказал генеральный продюсер кинокомпании Глеб Фетисов, назвавший литературу «одной из действительно надежных» скреп страны.

Американские писатели-тяжеловесы Пол Остер и Джордж Сондерс идут ноздря в ноздрю в списке номинантов на премию Букера этого года, в то время как другие «большие» писатели дали обойти себя дебютантам.

Жюри, возглавляемое баронессой Лолой Янг, объявило шорт-лист из шести названий утром в среду, 13-го сентября. Наряду с Остером и Сондерсом, в финал пробились 29-летняя дебютантка из Великобритании Фиона Мозли и новичок из Америки Эмили Фридланд.

Молодым авторам предстоит побороться с писателями, чьи книги уже входили в букеровский шорт-лист. Шотландка Али Смит соревнуется за главный приз уже в четвёртый раз, в этом году с романом «Осень», который посвящён выходу Соединённого Королевства из состава Евросоюза. Британо-пакистанский автор Мосхин Хамид, который в 2007 году уже входил в шорт-лист с повестью «Фундаменталист поневоле», на этот раз поразил судей книгой «Выход на Запад», в ней беженцы могут пользоваться странной чёрной дверью, чтобы находить спасение в разных частях света.

Однако многие писатели, бравшие премию Букера в прошлые годы, не смогли повторить достижений: Рой Арундати, Себастьян Барри, Камила Шамси и Майк МакКормак не смогли пробиться в шестёрку лучших. Британские авторы Зади Смит и Джон МакГрегор также оказались за бортом.

Ещё одной высококлассной «потерей» стала книга американца Колсона Уайтхеда «Подземная железная дорога». У букмекеров это произведение считалось фаворитом, и уже удостоилось нескольких престижных наград, включая Пулитцеровскую премию за лучшую художественную книгу, Национальную книжную премию за художественную книгу, а также премию Артура Кларка за лучший научно-фантастический роман.

Закупщик раздела художественной литературы британской книжной сети Waterstones Крис Уайт был среди многих поражённых отсутствием имени Уайтхеда в шорт-листе:

«Мы уже привыкли к сюрпризам от жюри Букера, но то, что «Подземная железная дорога» не вошла в финальную шестёрку - одно из самых шокирующих решений на моей памяти».

Вместо этого, судьи сочли достойной финала первую крупную работу Сондерса (который обычно работает в жанре рассказа) «Линкольн в Бардо», описывающую визиты президента Линкольна на кладбище к своему сыну Вилли. Благосклонности жюри также удостоилась книга Остера «4321» о мальчике Арчибальде Исааке Фергюсоне, жизнь которого развивается одновременно в четырёх вымышленных направлениях.

Мозли вошла в число лучших со своим дебютным романом про мужчину и его детей, которые живут в роще на территории бриттского королевства в Западном Ридинге (современный Йоркшир). Другой дебютант, Эмили Фридланд с «Историей волков» посвятила своё произведение четырнадцатилетней девочке, взросление которой происходит на среднем западе США, в условиях переживающего не лучшие времена религиозного культа.

Янг описала произведения, вошедшие в шорт-лист как «уникальные и смелые книги, которые выступают против ограничивающих условностей».

«Весёлые, искренние, волнующие, яркие – эти романы произросли на традиционной почве, но получились радикальными и современными. Эмоциональный, культурный, политический и интеллектуальный уровень этих книг заслуживает внимания, и способы, которыми они бросают вызов нашему мышлению – это доказательство силы литературы как искусства»

Лола Янг


Половина авторов оказалась из США, и к судьям возникли вопросы о возможной «американизации» главной британской литературной награды. Три года назад американские авторы получили возможность бороться за призовой фонд в размере 50000 фунтов, и в прошлом году американец Пол Битти обошёл конкурентов с романом «Распродажа».

Букмекерская компания Landbrokes сразу же назвала Сондерса фаворитом, и оценила его шансы на победу 2/1. Хамид и Мозли на втором месте, для них соотношение 4/1, на Остера сделаны ставки 5/1, шансы Фридланд и Смит на уровне 6/1.

Янг заявила, что «национальность не является критерием в процессе отбора победителя, единственное, что имеет значение – то, какую книгу из шести мы сочтём лучшей».

«Книги, отданные нам на рассмотрение, мы судим не за национальность или пол автора, а за то, что написано на страницах»

Лола Янг

Другая судья, литературный критик Лила Азам Зангане, добавила, что менее 30% книг, участвовавших в отборе, были за авторством американцев, что гораздо меньше, чем в прошлом году.

«Я думаю, мы становимся всё более и более мультикультурными»

Лила Зангане

Писательница Сара Холл, которая также входит в состав жюри, сказала, что во всех книгах, попавших в шорт-лист прослеживается общий элемент – «идея пространственных порогов, будь то движущиеся двери, преодоление стен нашего восприятия или жизненных преград».

«Все шесть книг оставляют ощущение существования пространств различных уровней, в которые каждый читатель может привнести толику своего опыта»

Сара Холл

«Отбор из лонг-листа в шорт-лист был трудной задачей», признался член жюри, путешественник и писатель Колин Таброн.

«Было несколько романов, к которым, по мнению одного судьи, были слишком снисходительны, позволив соперничать с другими в лонг-листе. Мы шли на взаимные уступки. Но в целом, в шорт-листе нет ни одной книги, которой не должно было там быть»

Колин Таброн

У жюри, в которое помимо упомянутых выше, вошёл также Том Филлипс, ушло 6 часов, чтобы произвести отбор, и это, по словам Янг, была «достаточно жаркая дискуссия».

«Нет такой вещи как идеальный роман. Так что если книга проходит по критериям техники, внутреннего содержания, правдоподобия персонажей, становится труднее выбирать, потому что как можно выбрать идеальный роман?»

Сара Холл

Шорт-лист премии Букер 2017


4321 / Пол Остер

История волков / Эмили Фридланд

Выход на Запад / Мохсин Хамид

Элмет / Фиона Мозли

Линкольн в Бардо / Джордж Сондерс

Осень / Али Смит

В длинном списке The Man Booker Prize 2017 нет совершенно никаких сюрпризов. Наверное, сложно даже представить более политкорректный, сдержанный и со всех сторон правильный список, чем нынешний. В последние годы букеровское жюри подчеркнуто обходило вниманием заслуженных мейнстримщиков вроде Кейт Аткинсон, Иэна Макьюэна, Энни Пру или Кадзуо Исигуро — даже Джулиану Барнсу в 2011 премию дали с опозданием лет на десять-пятнадцать, как будто бы спохватившись, что лучший современный британский писатель, в общем-то, не молодеет.

Вот уже лет семь-десять подряд букеровский лонглист обычно представлял собой борьбу елки с колготками — с представлениями жюри о прекрасном и их же представлениями о том, что может оказаться важным для среднестатистического читателя. Представления эти, как мы понимаем, не совпадали, поэтому длинный список всегда получался пестрым и неожиданным. Туда обычно входила парочка по‑настоящему популярных авторов, (но лучше один), много писателей, которые пишут о важном — но, например, для десяти человек, несколько экспериментальных романов и какая-нибудь внезапная попса (вроде попавшего в лонглист 2008 года невыносимо клюквенного детектива «Малыш 44» о том, как в СССР ищут маньяка, хотя потеряны были на самом деле всякий стыд и умение гуглить).

Неудивительно, поэтому, что букеровских номинантов у нас — буквально до прошлого года — переводили очень мало. До 2014 года, когда премию немного откачали изменением правил — теперь номинировать можно любой англоязычный роман, лишь бы он был издан в Британии в нужный отрезок времени — Букеровская премия была чем-то похожа на знаменитую британскую пасту Marmite. С одной стороны, это важная культурная достопримечательность. С другой — выглядит как могильная земля и пахнет тленом. В том, что каждый новый Букер — это очередная подборка нечитабельного и мрачного чтива, премию упрекают каждый год. Например, в 2007 году популярный писатель Роберт Харрис обвинил букеровский комитет в том, что они обращают внимание на одни элегантные, но пустые книги, от которых нормальному читателю хочется в лучшем случае умереть. Российские издатели были, наверное, согласны с Робертом Харрисом, потому что до 2016 года у нас из всего длинного списка переводили максимум три-четыре книги (например, на русский язык пока что переведены всего четыре книги из номинантов 2015 года и всего три из списка-2014), но в 2016 ситуация резко изменилась к лучшему — на русском языке вышло уже 8 книг из прошлогоднего списка.


В этом году российскому читателю, наверное, чуть ли не впервые будет интересно последить за премией, потому что в этом году почти весь длинный список составлен как раз из мейнстримных тяжеловесов, у которых есть все шансы быть переведенными на русский язык. Например, три романа из списка — «Подземная железная дорога» Колсона Уайтхеда, «Министерство наивысшего счастья» Арундати Рой и «Время свинга» Зэди Смит выйдут на русском языке уже в этом году. Не стоит, впрочем, думать, что букеровские судьи этого года посовещались и решили держать курс на читателя попроще — в списке есть и эко-роман, и роман, состоящий из одного предложения — но общий костяк выбранных романов говорит нам вот о чем. Во‑первых, англоязычные авторы стали активнее писать и разговаривать с читателем о том, что их тревожит, а раз уж диалога нам никак не избежать, то и жанр романа — даже в его нынешнем фрагментарном, полуфейсбучном виде — умирать пока передумал. Во‑вторых, даже авторы, которых раньше интересовало искусство ради искусства, вышли в область общественной полемики и приняли в ней участие. Например, Али Смит, которая писала прозу на грани поэзии, смешивая в ней тонкие движения человеческой души с цветописью и ежеминутным, вулфовским ощущением мира, написала роман о брекзите. Себастьян Барри, писавший преимущественно о внутренней Ирландии каждого человека, поддержал новым романом каминг-аут сына. Пол Остер написал с виду очень традиционный толстый роман о том, что на нашу жизнь влияют не столько внешние важные события, сколько наши маленькие и сиюминутные решения и т. д. В результате нынешний Букер получился с человеческим лицом — где-то, конечно, уж совсем очевидным, где-то слишком политизированным, но в любом случае, теперь он хотя бы не пахнет тленом и прошлым веком.

ДЛИННЫЙ СПИСОК THE MAN BOOKER PRIZE 2017 1

The Underground Railroad / Подземная железная дорога, Колсон Уайтхед (US, Corpus, 2018, пер. О. Новицкой)

Пулитцеровская премия по литературе, Национальная Книжная премия США, премия Goodreads за лучший исторический роман, премия Артура Кларка за лучший научно-фантастический роман, — у Уайтхеда есть все шансы взять и Букер, конечно. Почему же вдруг все так полюбили эту книгу (редкий случай, когда единодушны и критики, и читатели)? С одной стороны, Уайтхед пишет опять же о важном — нельзя просто так взять и пройти мимо романа о рабстве, который к тому же структурно повторяет «Путешествия Гулливера». С другой, Уайтхеду удалось найти некоторый удачный баланс между темой и ее выражением. Он пишет просто, местами даже черно-бело и агиточно, но достаточно увлекательно. За историей Коры, рабыни, которая пытается сбежать из рабства, можно следить, даже если ты уже сто раз осознал все про собственную белую привилегированность и раскаялся. Не случайно Барри Дженкинс, режиссер «Лунного света» уже снимает по книге фильм — кинематографичность не испортит роман, а скорее его дополнит.

2

4 3 2 1, Пол Остер (US, Эксмо, 2018)

Муж писательницы Сири Хустведт и тоже классик американской литературы. Прославился благодаря своей постмодернистской, маскирующейся под детектив «Нью-Йоркской трилогии» (на русский язык переведена). В «4 3 2 1» Остер делает с героем примерно то же, что происходило с Урсулой Тодд в романе Кейт Аткинсон «Жизнь после жизни». Арчибальд Фергюсон рождается 3 марта 1947 года и проживает 4 разных жизни на фоне мнущих мир больших потрясений, вроде убийства Кеннеди и Вьетнамской войны.

3

Days Without End / Бесконечные дни, Себастьян Барри (Ireland, Азбука, 2018)

За эту книгу Барри уже получил сразу две премии Costa Book Awards (роман года и книга года) и престижный The Walter Scott Prize за лучший исторический роман года. Нужно сказать, что роман стоит всех своих премий и номинация на Букер тут совершенно заслуженная. Действие происходит во время Гражданской войны в США, но книга не сколько о войне, столько о том, как она заостряет в людях не просто жажду, а нечеловеческое, звериное стремление к мирной жизни.

4

The Ministry Of Utmost Happiness / Министерство наивысшего счастья, Арундати Рой (India, АСТ, 2017)

Насчет второго, хоть и долгожданного, романа Арундати Рой и у критиков, и у читателей мнения разделились. После безусловно шедевральной истории «Бог мелочей», которая получила букеровскую премию в 1997 году, от Рой, как водится, ждали чего-то такого же, литературного чуда, смыкающего в себе сказочное и страшное, настоящую Индию с нашими представлениями о ней. И новый роман вышел довольно пестрым, но это публицистическая, не романная пестрота — сюжеты обрываются на половине, герои вдруг идут вразрез с собственной жизнью и начинают говорить о мировой политике, и весь роман гудит многоголосицей, как фейсбук после большого события. Впрочем, магия сохранилась, сохранилась любовь — поэтому какой-никакой цемент в романе есть и он не разваливается в руках у читателя.

5

History of Wolves / История волков, Эмили Фридлунд (US)

Один из двух дебютных романов в списке. С одной стороны, интригующая экспозиция: отгороженная от всего мира бывшая хипповская коммуна в Миннесоте, обвинения в детской порнографии и мучительный выбор, который предстоит сделать героине-подростку. С другой, более чем вялые отзывы критиков — мол, начала хорошо, а закончить забыла.

6

Exit West/ Западный выход, Мохсин Хамид (Pakistan-UK)

Заслуженный англо-пакистанский писатель. У «Западного выхода» есть все шансы взять Букер, хоть это и будет случай Пола Бейти, прошлогоднего победителя, когда выигрывает не самый хорошо написанный роман, а роман о самом важном. «Западный выход» — кроссовер между любовным романом и хилой научной фантастикой: Надия и Саид бегут из условной безымянной Сирии в зажиточный англоязычный мир через черные двери, которые вдруг открываются по всему миру. Ну и далее: границы — это условность, оторванные от корней люди меняются, любовь не всегда побеждает, но иногда кроме нее у людей совсем ничего нет и т. д.

7

Solar Bones/Солнечные кости, Майк Маккормак (Ireland)

Тот случай, когда забываешь ставить точки, а потом оказываешься во главе литературного авангарда. Маккормак написал роман из одного предложения и даже получил за него вполне серьезный The Goldsmiths Prize, который ежегодно вручают за самый креативный роман. День всех Святых, Ирландия, Маркус Конвей сидит на кухне за столом и думает о своей семье прыгающими, разрозненными фразами, которые складываются, конечно же, в лирическую красоту и все, что так любят критики. Единственный роман из всего списка, у которого меньше всего шансов на перевод.

8

Autumn/ Осень, Али Смит (UK)

Очень хочу, чтобы Букера получил именно этот роман, тогда у нас точно начнут переводить Али Смит. Пока же ее шансы на перевод разве что чуть выше, чем у любителя дырявого синтаксиса Майка Маккормика. Смит пишет так, будто вечно колеблется между прозой и поэзией, между Китсом и Диккенсом, но при этом, при всей ее любви к рваным предложениям и внутренним рифмам, откуда-то из самой сердцевины ее текста тянет таким мощнейшим талантом и волшебством, что понимаешь — она может писать как угодно, потому что это все настоящее, без примеси графомании или традиционного желания показать свою образованность. Смит написала роман об осени королевства и о том, какие изменения происходят в людях после брекзита, соединив это все вполне заметным сюжетом о любви Дэниэла и Элизабет, которые познакомились, когда ей было 11, а Дэниэлу — 80. Любовь у Смит впервые кажется не затасканным приемом, а «соединеньем двух сердец», нелепым, но искренним.

9

Reservoir 13/ Тринадцатое водохранилище, Джон Макгрегор (UK)

Тихий британский автор, у которого есть все шансы стать тихим британским классиком. Проза Макгрегора — это медленное глядение в душу, бормочущее пересчитывание мелочей, из которых складывается вдруг какая-то колюще-режущая жизнь. «Тринадцатое водохранилище» — очень простая с виду история о пропавшей девочке и о том, как ее исчезновение перевернуло мир для небольшого числа людей и в то же время — даже не сдвинуло его с места.

10

Elmet/ Элмет, Фиона Мозли (UK)

Мозли работала в книжном магазине, жила в Лондоне в ужасном сквоте и мечтала о доме. Однажды она поехала в Йоркшир — навестить семью — и в поезде, глядя на прекрасные йоркширские пейзажи взяла и написала первую главу романа — судя по описаниям, о том, как прекрасны йоркширские пейзажи (роман появился в продаже только 10 августа).

11

Swing Time/ Время свинга, Зэди Смит (UK, Эксмо, 2017, пер. М. Немцова)

Зэди Смит это такая очень большая литературная фигура, которая все время пишет о важном, а там, где пытается написать о живом, больном и болящем, вдруг схлопывается и включает иронию. «Время свинга» — пожалуй, первый ее роман, где живое перевешивает ироническое. Если вам понравилась история гормонально-закрученной дружбы Лилы и Лену из «неаполитанского квартета» Элены Ферранте, тогда и новый роман Смит вы прочтете не без удовольствия. Явно автобиографичная история о двух девочках, которые живут в бедном лондонском районе, вместе учатся танцевать и с ненавистью, на разрыв сердца, дружат, буквально летит от начала к концу — до того она настоящая. Вторая часть сюжета — о том, как богатые белые селебрити потихоньку растаскивают Африку на золотые кирпичи под предлогом помощи и протягивания ей гуманитарной кормящей груди — та самая обязательная, ироническая часть марлезонского балета, которая у Смит всегда выходит идеально, но слишком гладко.

12

Lincoln in the Bardo/ Линкольн в бардо, Джордж Сондерс (US, Эксмо, 2018)

Еще один заслуженный американский писатель, который на родине прославился своими рассказами. «Линкольн в бардо» — первый роман Сондерса, который, в общем-то, тоже состоит из множества отдельных рассказов. Авраам Линкольн приходит на кладбище, чтобы оплакать своего умершего сына Вилли, а на кладбище оказывается куча говорливых покойников — и каждый со своей историей.

13

Home Fire/ Домашний очаг, Камилла Шамси (UK-Pakistan, Фантом-Пресс, 2018, пер. Л. Сумм)

Опять же, еще одна очень известная в Британии и Пакистане писательница, которую у нас до сих пор не переводили, а теперь, спасибо Букеру, переведут. «Домашний очаг» — в некотором роде переделка «Антигоны», только с учетом всех современных событий. Любовь, политика, религия — нестареющая сюжетная бомба, которая, как и положено, оставит после себя черную воронку в сердце у читателя, ну или хотя бы заставить перечитать Софокла.

В конце прошлой недели был объявлен короткий список номинантов на Международную Букеровскую премию. Ее вручают с 2005 года за произведения, переведенные на английский язык, и делят между автором и переводчиком. Buro 24/7 рассказывает о претендентах на награду и разбирается, что между ними общего.

Амос Оз «Иуда»

Переводчик: Николас де Ланж

Шансы на перевод: высокие (издательство «Фантом Пресс», вторая половина 2017 года)

Израильский писатель Амос Оз собрал едва ли не все существующие в Европе литературные премии и неоднократно назывался одним из наиболее вероятных кандидатов на «Нобеля», да и «Букера» критики прочат в первую очередь именно ему. Правда, в отличие от шведов англичане в последнее время не любят чествовать прославленных авторов за общие заслуги перед человечеством и скорее стараются отмечать конкретные произведения. Поводом для номинации Оза послужили, скорее всего, не три десятка книг, которые он опубликовал за последние 50 лет, и не его статус живого классика. «Иуда» — действительно прекрасный, умный, тонкий, редкой стилистической красоты роман.

Взяв за отправную точку канонический образ предателя, Оз не только переосмысливает историю отношений Иуды и Иисуса, но и указывает на неточности в общепринятой трактовке библейского мифа. Он ставит под сомнение верность традиционных представлений об измене как таковой и настаивает на том, что это понятие далеко не всегда имеет строго негативный оттенок. Заполнив художественный мир романа загадочными, неуловимыми персонажами в духе Кафки и Майринка, Оз на их примере разбирает причины и следствия вполне реального, актуального по сей день палестино-израильского конфликта и виртуозно балансирует на грани символистской притчи и острого, въедливого эссе о международной политике.

Давид Гроссман «В бар заходит лошадь»

Переводчик: Джессика Коэн

Шансы на перевод: высокие

Еще один израильтянин в шорт-листе — Давид Гроссман, в чьей книге также представлена интерпретация судьбы еврейского народа. Правда, в отличие от деликатного Оза, который не толкает своих персонажей вперед, а как будто лишь слегка дует им в спину, чтобы они сами плыли по течению сюжета, Гроссман решителен, прямолинеен и верен своему любимому приему — гротеску. Роман-монолог, начинающийся как рядовое выступление комика Довале Джи в локальном стендап-клубе, постепенно превращается в пронзительную, надрывную исповедь главного героя, предназначенную для ушей одного конкретного гостя. Его Довале Джи пригласил в зал сам, навязав ему роль и свидетеля, и адвоката, и прокурора, и, наконец, третейского судьи.

Гроссмана нередко обвиняют в популизме и называют конъюнктурщиком: мол, проблемы он поднимает важные, но нарочито злободневные, а потому персонажи у него получаются картонными, а их характеры — неправдоподобными. Однако «В бар заходит лошадь» — история камерная, а оттого обаятельная, трогательная и одновременно очень страшная. Рассказ Довале Джи — очередное доказательство того, что даже самая маленькая и несуразная жизнь может обернуться большой трагедией, а между вчерашним и сегодняшним днями лежит бездонная пропасть страданий и сомнений.

Матиас Энар «Компас»

Переводчик: Шарлотта Манделл

Шансы на перевод: низкие


За последние десять лет Матиас Энар из подающего надежды писателя превратился в скромного мэтра современной французской литературы. Скромного не потому, что до скандальной славы Мишеля Уэльбека ему далеко. В его книгах, большинство которых так или иначе посвящены Ближнему Востоку, исподволь слышится извиняющийся тон. Знаток арабского и персидского языков, Энар словно чувствует вину за то, что растрачивает свой талант на описание событий прошлого и настоящего не своей родной страны, а пожалуй, самого проблемного региона на планете.

В романе «Компас» автор вновь обращается к теме ориентализма: главный герой книги, умирающий музыковед Франц Риттер, под действием опиатов совершает мысленное путешествие по Стамбулу и Тегерану, Алеппо и Пальмире, чтобы понять, когда и почему произошла драматическая сепарация восточного мира от западного. В случае с «Компасом» особенно важно помнить, что международного «Букера» дают не только автору, но и переводчику. Шарлотта Манделл ранее адаптировала для англоязычного читателя едва ли не всю французскую классику: от Флобера и Мопассана до Пруста и Жене. Она же работала над переводом нашумевших «Благоволительниц» Джонатана Литтелла. Одним словом, награды Манделл заслуживает не меньше, чем сам Энар.

Саманта Швеблин «Лихорадочный сон»

Переводчик: Меган Макдоуэл

Шансы на перевод: низкие


Саманта Швеблин — темная лошадка короткого списка претендентов на Букеровскую премию этого года. В Аргентине, на родине писательницы, ее знают в первую очередь как автора короткой прозы: она выпустила три сборника рассказов, и лишь немногие из них были опубликованы за рубежом. «Лихорадочный сон» — дебютный роман Швеблин, вместивший в себя суматошный латиноамериканский колорит и шокирующую историю то ли полуживой, то ли уже отошедшей к праотцам женщины на больничной койке.

В наши дни режиссеры и писатели хорошо понимают, что по-настоящему пугают зрителя или читателя не кровь и кишки, а намеки на что-то загадочное, непостижимое, что-то, для чего еще не придумали подходящего определения. В конце концов, внутренние органы у всех более-менее одинаковые, зато личные страхи, которые мы проецируем на оставшиеся за кадром события из биографии героев, у каждого свои. Так, в романе Элизабет Страут «Меня зовут Люси Бартон» главная героиня не говорит, что именно в детстве делал с ней отец: она использует расплывчатое определение «жуть», спотыкаясь о которое, мы ощущаем невольный дискомфорт.

Недосказанность ведет повествование и в «Лихорадочном сне». Впрочем, в отличие от Страут, Швеблин куда менее лирична и психологична: нагнетая саспенс с мастерством, которому позавидовал бы Лавкрафт, она представляет человеческую память не просто ловушкой, а заброшенным домом, где в лабиринтах коридоров завывают и лязгают цепями призраки тех, кого мы когда-то любили и ненавидели. И выбраться из этого дома — невозможно.

Рой Якобсен «Невидимое»

Переводчик: Дон Бартлетт

Шансы на перевод: высокие



Не будет преувеличением сказать, что в последние годы дискурс скандинавской литературы определяется главным образом авторами мрачных, захватывающих детективных триллеров: Ю Несбё, Ларсом Кеплером, Томасом Энгером и, конечно, Стигом Ларссоном, чьи книги по-прежнему продаются миллионными тиражами, несмотря на смерть автора более десяти лет назад. Секрет популярности этих писателей заключается не только в умении держать читателя в напряжении с первой до последней страницы: благодаря их романам мы понимаем, что даже в благополучных Дании, Норвегии и Швеции, регулярно попадающих на верхушку рейтинга самых счастливых стран мира, все тоже не слава богу.

Выходец из пригорода Осло Рой Якобсен также стремится развенчать идеализированный образ Скандинавии, транслируемый в средствах массовой информации. Однако его книги опираются в первую очередь на классическую литературную традицию, сформированную Гамсуном и Ибсеном. В центре внимания Якобсена обычно оказывается частная семейная драма (как и, например, в ибсеновском «Кукольном доме»), а бытоописательная составляющая играет в его романах роль не менее важную, чем собственно сюжет (как и в трилогии Гамсуна о скитальце Августе). Претендующую на «Букера» сагу «Невидимое» писатель и вовсе полностью посвятил вопросам, которые волновали его именитых предшественников еще на рубеже XIX и XX веков, вновь заговорив о необходимости сохранения норвежского национального характера и образа жизни.

Дорте Норс «Зеркало, плечо, знак»

Переводчик: Миша Хокстра

Шансы на перевод: низкие


Как и Саманта Швеблин, датчанка Дорте Норс — автор, малоизвестный не только в России, но и в Европе и США. На русский язык ее вообще пока не переводили, а на английском впервые опубликовали лишь в 2015 году. Примечательно, что и ее талант в большей степени раскрылся в короткой, а не в крупной прозе. В то время как значительная часть писателей грезит идеей издать Большой Автобиографический Роман и прославиться на весь мир, Норс делает ход конем и выбирает формат рассказа. И такая тактика дала определенные плоды: именно Норс стала первым датским автором, чей рассказ напечатали в любимом интеллектуалами и снобами журнале The New Yorker.

Дорте Норс можно поставить в один ряд не только с Швеблин, но и с Якобсеном: как и «Невидимое», «Зеркало, плечо, знак» — роман, затрагивающий типично скандинавские проблемы. На примере истории переводчицы Соньи, которая в возрасте чуть за сорок учится водить автомобиль, Норс, во-первых, демонстрирует, насколько велик разрыв в культуре и бытовых привычках между городским и сельским населением Дании. Во-вторых, показывает оборотную сторону эмансипации. И, наконец, в-третьих, пытается понять, чем обусловлена тяга людей старшего возраста пробовать себя в новых сферах: свободомыслием населения или его неуклонным старением.

27 Окт 2017

В 2017 году для участия в конкурсе премии «Русский Букер» номинировано 80 произведений, допущено – 75. В процессе номинации приняли участие 37 издательств, 8 журналов, 2 университета и 11 библиотек. Председатель жюри премии Петр АЛЕШКОВСКИЙ: «Короткий список «Букера» отражает полноту и разнообразие сегодняшней прозы. Финалисты работают в разных романных жанрах. Это авторы, как начинающие, так и уже утвердившиеся в нашей литературе».

Финалисты премии «Русский Букер» 2017 года за лучший роман на русском языке:

1. Гиголашвили Михаил. Тайный год. М.: АСТ, Редакция Елены Шубиной, 2016
2. Малышев Игорь. Номах. Искры большого пожара. М.: Новый мир. 2017. № 1
3. Медведев Владимир. ЗАХХОК. М.: АрсисБукс, 2017
4. Мелихов Александр. Свидание с Квазимодо. СПб.: Нева. 2016. № 7
5. Николаенко Александра. Убить Бобрыкина. История одного убийства. М.: НП «ЦСЛ», Русский Гулливер, 2016
6. Новиков Дмитрий. Голомяное пламя. М.: АСТ, Редакция Елены Шубиной, 2016

В состав жюри 2017 года вошли:

Алексей ПУРИН (Санкт-Петербург), поэт, критик;

Артем СКВОРЦОВ (Казань), литературовед, критик;

Александр СНЕГИРЕВ, прозаик, лауреат премии «Русский Букер» – 2015;

Марина ОСИПОВА, директор областной библиотеки (Пенза).

В 2017 году старейшая в России независимая литературная премия будет присуждена в 26-й раз. Новым – шестым за время ее существования – Попечителем премии «Русский Букер» стала кинокомпания «Фетисов Иллюзион» продюсера и предпринимателя Глеба Фетисова, в портфеле которого амбициозные проекты на отечественном и международном рынке, в том числе российская картина 2017 года «Нелюбовь» (приз жюри Каннского фестиваля, гран-при фестивалей в Лондоне и Мюнхене, выдвижение на «Оскар» в номинации «Лучший иностранный фильм»).

В «Фетисов Иллюзионе» отметили, что «это был хороший год для русскоязычного романа, и мы сейчас договариваемся с несколькими авторами нынешнего “Русского Букера” об опционе на сценарий на основе текстов, представленных на премию».

Размер призового фонда остается прежним: 1 500 000 руб. получает лауреат, финалисты премии – по 150 000 руб.

Тогда же объявит своего лауреата и жюри «Студенческого Букера» – молодежного проекта. Начатый в 2004 году по инициативе Центра по изучению новейшей русской литературы при РГГУ, благодаря выходу в Интернет студенческий конкурс является общероссийским. Продолжается расширение его географии – начато системное сотрудничество с университетами в Томске, Кемерове, Владивостоке и др.


Новости литературы

9 Июл 2019 10 июля в библиотеке им. Достоевского пройдёт лекция поэта и эссеиста Дмитрия Воденникова о художниках с ментальными расстройствами. Событие состоится в рамках акции по сбору книг для подопечных ПНИ, проводимой благотворительным фондом «Образ жизни».

Эта статья также доступна на следующих языках: Тайский

  • Next

    Огромное Вам СПАСИБО за очень полезную информацию в статье. Очень понятно все изложено. Чувствуется, что проделана большая работа по анализу работы магазина eBay

    • Спасибо вам и другим постоянным читателям моего блога. Без вас у меня не было бы достаточной мотивации, чтобы посвящать много времени ведению этого сайта. У меня мозги так устроены: люблю копнуть вглубь, систематизировать разрозненные данные, пробовать то, что раньше до меня никто не делал, либо не смотрел под таким углом зрения. Жаль, что только нашим соотечественникам из-за кризиса в России отнюдь не до шоппинга на eBay. Покупают на Алиэкспрессе из Китая, так как там в разы дешевле товары (часто в ущерб качеству). Но онлайн-аукционы eBay, Amazon, ETSY легко дадут китайцам фору по ассортименту брендовых вещей, винтажных вещей, ручной работы и разных этнических товаров.

      • Next

        В ваших статьях ценно именно ваше личное отношение и анализ темы. Вы этот блог не бросайте, я сюда часто заглядываю. Нас таких много должно быть. Мне на эл. почту пришло недавно предложение о том, что научат торговать на Амазоне и eBay. И я вспомнила про ваши подробные статьи об этих торг. площ. Перечитала все заново и сделала вывод, что курсы- это лохотрон. Сама на eBay еще ничего не покупала. Я не из России , а из Казахстана (г. Алматы). Но нам тоже лишних трат пока не надо. Желаю вам удачи и берегите себя в азиатских краях.

  • Еще приятно, что попытки eBay по руссификации интерфейса для пользователей из России и стран СНГ, начали приносить плоды. Ведь подавляющая часть граждан стран бывшего СССР не сильна познаниями иностранных языков. Английский язык знают не более 5% населения. Среди молодежи — побольше. Поэтому хотя бы интерфейс на русском языке — это большая помощь для онлайн-шоппинга на этой торговой площадке. Ебей не пошел по пути китайского собрата Алиэкспресс, где совершается машинный (очень корявый и непонятный, местами вызывающий смех) перевод описания товаров. Надеюсь, что на более продвинутом этапе развития искусственного интеллекта станет реальностью качественный машинный перевод с любого языка на любой за считанные доли секунды. Пока имеем вот что (профиль одного из продавцов на ебей с русским интерфейсом, но англоязычным описанием):
    https://uploads.disquscdn.com/images/7a52c9a89108b922159a4fad35de0ab0bee0c8804b9731f56d8a1dc659655d60.png